15:56 

Особняк видама

*J.T.*
"My desires are always insatiable, and whatever I do, it is always something other than what I wanted." (с) T.Géricault

URL
Комментарии
2015-05-05 в 17:44 

*J.T.*
"My desires are always insatiable, and whatever I do, it is always something other than what I wanted." (с) T.Géricault
Флэшбэк. Три месяца до основных событий.

Тусклые отблески догорающих свечей заливали спальню призрачным, дрожащим светом. Милосердный полумрак скрывал обезображенное лицо и раздувшееся тело сидящего в кресле мужчины, рассеянно поглаживающего узкую голову борзой, что устроилась рядом, положив морду на укрытые теплым пледом колени. На маленьком столике остывала чашка с недопитым куриным бульоном.

Маленькая, чудовищно отекшая рука со врезавшимися в пальцы перстнями еще недавно была такой изящной, подвижной и нежной! Дженнаро горько усмехнулся, вспомнив, кем он был до того, как его тело приняло древнюю, как мир и вечно новую тайну смерти.

Все начиналось, как обычная простуда. Но жар и лихорадка быстро сменились другими, более тяжелыми и загадочными симптомами. Перестала сворачиваться кровь - темные лиловые пятна синяков проступали повсюду, приступы мучительного кашля заканчивались легочными кровотечениями. Ногти отслоились, обнажив чернеющее воспаленное мясо, началась водянка, и все тело превратилось в сплошной отек. Кожа лопалась, и мокнущие незаживающие язвы распространяли солоновато-кислый тяжелый запах, напоминающий запах разложения, но все же неуловимо отличающийся от него.

Дженнаро не знал ни одной болезни, которая могла бы дать все эти симптомы одновременно. Он хорошо разбирался в распространенных инфекционных заболеваниях, но не мог понять, что происходит с ним, и пытка неизвестностью была едва ли не страшнее пытки болью и лихорадкой. Глядя на себя в зеркало, он с трудом мог поверить, что вот это гниющее заживо существо - это он, Дженнаро Танкреди, изящный окситанец. В том, кем он стал, не осталось ничего от него-прежнего, кроме роскошных пепельных волос, оставшихся столь же густыми и блестящими, как раньше. Насколько нелепо эти светлые кудри обрамляли измученное, подурневшее лицо.

Но все чаще видама посещало чувство, что эти воспаленные, покрасневшие глаза, пятна на бледной, расползающейся, как обветшавшая ткань, покрытой сыпью и язвами коже, эти опухшие, точно столбы, ослабевшие ноги, раздувшийся от асцита живот... что все это гораздо ярче и точнее выражает его внутреннюю суть, и болезнь без названия не изуродовала его, а лишь обнажила то, что составляло основу его личности. С юных лет Дженнаро всей душой тянулся к смерти и разложению, именно эта любовь, не тяга к познанию, не стремление облегчить чужую боль, а лишь она заставила его ступить на путь анатома. И теперь, когда недели бреда на грани между жизнью и смертью остались позади, он мог развлечь себя мыслью о том, что все происходящее - не жуткая случайность, но неведомый замысел высших сил.

Да, он продолжал гнить заживо, несмотря на то, что силы постепенно восстанавливались, руки снова начали слушаться, а мысли вновь текли холодной рекой, а не беспорядочно бурлили, спутанные бушующим в крови пожаром лихорадки. Отеки не спадали, а язвы по-прежнему сочились мутноватой сукровицей. Но не было ли это естественным состоянием существа, которое больше всего на свете любило все мертвое?

За окном протяжно закричала сова, Крылат тревожно вскинул голову, и отблески свечей сверкнули в его умных влажных глазах.

- Все хорошо, друг, все хорошо, - пробормотал Дженнаро, поглаживая морду собаки, и улыбнулся.

Он чувствовал себя собой.

URL
     

amalgame v.2.0

главная